Вилли Ломан

В кланах, однако, часто говорят на языке, чужакам непонятном. Попробуйте поговорить на профессиональные темы с налоговым инспектором или, скажем, со специалистом по информационным технологиям — из их речей вы поймете не больше, чем из беседы с подростками-рэпперами.

Клановость удовлетворяет потребность человека в связи с себе подобными. Всевозможные ритуалы, отличающие любой клан, преследуют своей целью отторгнуть чужаков, принять своих, испытать на верность клану и усилить чувство принадлежности. А задача компаний — добиться интеграции, объединяя людей разного возраста, происхождения и образования в единый коллектив. Нам в Semco это удалось. Наши служащие в офисах каждый день меняют рабочие места, оказываясь рядом с человеком гораздо старше или моложе и с совершенно иной биографией, нежели вчерашний сосед.

То же самое мы устраиваем и на своих встречах в саду, когда белые и голубые воротнички сообща проводят время; ту же цель преследуют наши программы, благодаря которым рабочие вольны переходить с места на место, искать более интересную работу и исследовать границы своих возможностей.

Как только люди начинают осознавать, что чередование видов работы ведет к новым знаниям и победе над скукой, они моментально схватывают и идею интеграции. А как только кланы начинают перемешиваться, сложившаяся в каждом офисе атмосфера разрушается и единообразие остается в прошлом. Люди не должны выглядеть одинаково или работать одинаково. Уже очень скоро в коллективах будут появляться сотрудники, способные выступать от имени другого коллектива или защищать его, поскольку они там бывали или работали. Им понятен этот другой коллектив, даже если они к нему и не принадлежат.