Творчество vs гегемония корпоративного капитала: противоречия позднего капитализма как вызов обществу будущего

Творчество vs гегемония корпоративного капитала: противоречия позднего капитализма как вызов обществу будущего

Причина этого антагонизма в том, что прогресс творческого труда в этих условиях возможен лишь в неадекватных превратных формах, которые замедляют этот прогресс, снижают его социальную, гуманистическую результативность и/или уводят в тупиковое с социально-исторической и культурной точек зрения русло (об этом ниже).

Однако, как мы уже отметили выше, автоматическое снятие противоречий частнокапиталистического присвоения по мере развития творческого содержания труда невозможно. И в этом мы радикально расходимся с теми исследователями, кто как бы автоматически дает противоположный ответ на этот вопрос, даже не ставя его: эксплуатация, на их взгляд, снимается как бы сама собой по мере развития творческого содержания труда.

В других случаях акцент делается на развитии информационных технологий. В последнем случае, по видимости, автоматически происходит преодоление отчуждения работника от средств производства. В самом деле, каждый из субъектов деятельности в рамках информационного общества потенциально способен быть собственником компьютера и минимальных ресурсов, необходимых для включения в информационные сети, преодолевая тем самым, на первый взгляд, отчуждение от средств производства.

Действительно, саморазвитие человека в творческой деятельности как ее результат, равно как и такие процессы, как индивидуализация средств производства, их непосредственная «сращенность» с субъектом творческого труда и т.д., становятся важными предпосылками для преодоления реального подчинения труда капиталу и границ частной собственности.

Однако такого рода идеи как бы автоматического преодоления противоречий капиталистического общества не учитывают целого ряда проблем, которые, как правило, подчеркиваются в марксистской теории и которые следует специально выделить. На пути «автоматического» снятия эксплуатации по мере развития творческого содержания труда стоит система производственных отношений, генерирующая, как уже было сказано, новые механизмы формального подчинения труда капиталу, свойственные отношениям позднего капитализма в креатосфере. Капитал, оставаясь господствующей социально-экономической формой, а частная собственность — формой, адекватной для капитала, сохраняют возможность присвоения материальных носителей творческой деятельности плюс воспроизводят превратные формы процессов творческой деятельности и превратные формы культурных ценностей. Все они могут быть присваеваемы и присваиваются капиталом, сохраняя отношения частной собственности в их современных формах.

Но во всех этих случаях капитал создает искусственные границы для доступа к предметному миру культуры, культурным благам (напомним, эти границы искусственны, ибо культурные блага являются всеобщими и в этом смысле неограниченными ресурсами, о чем мы уже размышляли, характеризуя искусственные границы, создаваемые рынком в процессе развития творческого труда). Частная собственность и корпоративный капитал воспроизводят такие искусственные границы, важнейшей из которых является частная собственность на интеллектуальные ресурсы, know-how и т.д. Эти границы тормозят развитие процессов, лежащих «по ту сторону материального производства», в сфере свободного функционирования творческой деятельности, свободного обмена культурными ценностями. Поэтому капитал как социально-экономический тормоз развития креатосферы должен быть снят в процессе перехода к «царству свободы».

Тренды развития производственных технологий

Тренды развития производственных технологий

В свою очередь, в производственной компании поколения 4.0 помимо, например, мониторинга состояния оборудования и обнаружения ошибок, компоненты систем осуществляют самодиагностику. Данные о статусе различных компонентов на производстве не просто собираются самостоятельно, за счет объединения различных объектов в сеть возможно сравнение в онлайн-режиме этих данных между собой или с контрольными показателями. Датчики различного типа (инфракрасные датчики, датчики давления, движения, температуры и др.) фиксируют состояние объекта и окружающей среды, передавая информацию по радиосвязи. А значит, доступно и оперативное реагирование на различные события и изменения производительности для снижения времени простоя до нуля.

Как указывает один из признанных экспертов в этой области, профессор Вальстер, развивающий одно из первых производств четвертого поколения в немецком Кайзерслаутерне, «Взаимодействие между большим количеством отдельных компонентов позволит вырабатывать решения, которые ранее было невозможно запрограммировать на производственных установках» [220]. Блоки памяти, передатчики и чипы в различных устройствах и машинах позволяют продуктам, оборудованию и материалам взаимодействовать и обмениваться информацией вплоть до полного исключения вмешательства человека в процесс.

Технологии создания информационных систем в современном мире постоянно развиваются и эволюционируют, чтобы соответствовать потребностям бизнеса. Самый яркий пример — смена парадигмы разработки ИТ-решений.

20-25 лет назад большинство компаний разрабатывали собственные, уникальные информационные системы для своих нужд и достижения бизнес-целей конкретной компании (чаще всего, конкретной узкой специализации или для автоматизации одной-единственной функции). Популярность подобных решений объяснялась тем, что адаптируемых или «коробочных» КИС для отраслей или бизнеса определенного масштаба почти не существовало. Компании собирали требования к системам, либо создавали их самостоятельно внутренними ИТ-подразделениями, либо обращались к подрядчикам / внешним компаниям.

В 2000-х годах степень развитости индустрии решений для автоматизации деятельности компании стала гораздо выше, как и требования к возможностям интеграции систем с другими решениями, внедренными в компании и у ее клиентов. Почти любой проект разработки / внедрения предполагал лишь доработку стандартной конфигурации под согласованные с заказчиком требования. Стали крайне распространены так называемые «тиражируемые» КИС (иногда их еще называют «коробочными» или «отраслевыми» решениями, что не совсем корректно в силу адаптации подобных систем к нуждам конкретного предприятия).

Как правило, в основу подобных систем заложены общие процессы и свойства предприятий (примерно одного размера и работающих в одной индустрии). Производитель ИС такого типа при разработке использует опыт собственных проектов и «лучшие практики» (best practices) отрасли. Соответственно, одним из критериев при выборе ИС становится репутация и опыт производителя системы, а также общий масштаб системы и ее соответствие специфике предприятия, несмотря на то, что способность к адаптации так или иначе предусмотрена в большинстве информационных систем.

Трансформация закона капиталистического накопления

Трансформация закона капиталистического накопления

В конкретных исторических условиях тех или иных стран колебание этой меры (подчеркнем: речь идет о единстве качественных и количественных параметров) проявляет себя в виде борьбы различных политических и общественных сил за ту или иную модель эволюции капитализма, социальной и экономической политики. В результате в разных областях социально-экономического пространства и времени формируются модели скандинавского типа с высокой степенью социализации капитализма, или более либеральные (менее социализированные) модели этой системы, или промежуточные модели социального рыночного хозяйства1.

В качестве небольшого отступления заметим: эта связь является Alter Ego так называемого противоречия между экономической эффективностью и социальной справедливостью. Акцент на оппозиции этих двух сторон базируется на многочисленных «неточностях».

Во-первых, эта трактовка неявно исходит из рыночноцентричной модели экономической теории (мы писали о ней в I томе), ибо предполагает, что единственная мера эффективности — норма прибыли, а справедливости — перераспределение доходов от богатейших к беднейшим слоям общества. Между тем в современной экономике возникают и переходные к пострыночным отношения, которые предполагают выделение в качестве результата экономической активности прогресс человеческих качеств, а не [только] прибыль.

Во-вторых, прогресс социальной справедливости предполагает отнюдь не только перераспределение дохода, но и прежде всего рост равнодоступности условий развития — образования, здравоохранения и, главное, содержательной творческой деятельности. При таком, более точном, понимании названных категорий оказывается, что рост равнодоступности условий развития становится не препятствием, а условием роста эффективности экономики, если под последней понимать прогресс человеческих качествт.

В-третьих, даже узко понимаемое соотношение эффективности и справедливости показывает, что экономика, в которой капитал «делится» с работниками, формируя дорогостоящую, но высококвалифицированную рабочую силу, в современных условиях может получать и получает, может быть, не самую большую, но устойчиво извлекаемую прибыль, не говоря уже о высоких гуманитарных результатах, о чем свидетельствует опыт тех же скандинавских стран.

Рецензируя работы П. Дракера2, В. Иноземцев пишет, что этот автор «приводит богатый статистический материал, подтверждающий хорошо известные факты, такие как успехи европейской системы социального обеспечения в уменьшении доли граждан, живущих ниже черты бедности; в предоставлении высоких пособий по безработице (при потере работы главой семьи, в которой воспитываются два ребенка, ее жизненный уровень снижается лишь на 10% в Швеции и Нидерландах, на тт% — во Франции и на 26% — в Германии, тогда как в США в аналогичных условиях уровень жизни снижается в среднем в два раза); в пенсионном обеспечении (доля пенсионеров, живущих за чертой бедности, составляет в основных европейских странах 4,4-7,7% против 19,6% в США); в здравоохранении (в США, где на эти цели тратится 14% ВНП, 43 млн чел. не охвачены медицинским страхованием, а продолжительность жизни остается ниже, чем в любой из нынешних стран Европейского союза)3.

В любом случае, однако, описанная выше система производственных отношений обеспечивает воспроизводство глобальной гегемонии капитала, складывающаяся в экономической сфере.

Венчает же систему отношений тотальной гегемонии совокупность неэкономических средств и методов гегемонии капитала, делающих ее тотальной и «по вертикали» общественной структуры. Мы уже раскрыли отчасти эти механизмы выше и в последующих главах еще вернемся к этой теме, а пока лишь несколько штрихов для полноты картины.