Существенные расхождения

Существенные расхождения

Во-первых, мы утверждаем, что уровень образования, выдвигаемый в качестве основного критерия стратификации в информационном обществе многими западными теоретиками и их российскими последователями, в современном, находящемся под властью капитала обществе является в гораздо большей степени следствием социального положения человека, чем его личных качеств. От человека во все времена отчасти зависело, сможет или нет он в силу своих особых способностей (будь то умение хорошо драться на шпагах или делать деньги, карьеру и т.п. любой ценой) лично выбиться из третьего сословия в дворянство, из крепостных в купцы, из рабочих в партноменклатуру или буржуазию, но сословное деление или классы рабочих и капиталистов от этого не исчезали. Даже в СССР подавляющее большинство высших партийных руководителей, включая генеральных секретарей, были выходцами из семей обычных рабочих, крестьян или инженеров, но это не отрицало закономерности — господства партийно-государственной номенклатуры в нашей стране того времени.

В современных условиях высокоодаренный ребенок из бедной семьи также может пробиться в элитный университет и стать высокооплачиваемым менеджером. Но закономерностью является устойчивая зависимость, показывающая, что в большинстве случаев высококачественное образование получают выходцы из семей «элиты».

Во-вторых, выглядящее внешне очевидным доминирование среди богатейшей части нынешнего сообщества представителей «креативного класса» является во многом следствием господства превратных форм и рынка симулякров. Как мы показали выше, эта «элита», составляющая большую часть богатейших лиц, является по существу людьми-симулякрами, чей «творческий потенциал» есть по преимуществу продукт рекламы и пиар-технологий. Соответственно, их богатство и «элитное» положение есть продукт не столько их выдающихся человеческих качеств, сколько целенаправленной деятельности корпоративного капитала. И напротив, в пространстве современного глобального капитализма имеются широчайшие (насчитывающие сотни миллионов человек) слои бедной «рядовой» интеллигенции. Это учителя, врачи, социальные работники, инженеры и т.п. в государственных учреждениях, получающие (особенно в бедных странах) средние или ниже средних доходы при том, что их человеческий, творческий потенциал существенно выше и общественно значимее, чем у попсовых звезд или калечащих себя и болельщиков профессиональных спортсменов.

Здесь, правда, требуется оговорка: их потенциал значимее с точки зрения общечеловеческих, а не рыночных критериев. Последние в условиях рынка симулякров делают наиболее значимыми именно превратные ценности. Но для того и дана исследователю сила абстракции, чтобы отличать содержание от превратных форм.

Другое дело, что изменение содержания труда в условиях генезиса информационного общества сделало образование более важным, чем хорошие кулаки, предпринимательский талант или умение продвигаться вверх по бюрократической лестнице. Иными словами, изменения действительно произошли. Поздний капитализм тем и отличается от классического, что в некоторъх его анклавах (в штаб-квартирах ТНК в странах «центра», некоторых университетах, элитных — типа Бангалора — формированиях в крупных развивающихся странах и т.п.), некоторая часть работников превращается в «человеческий капитал».

Это является следствием того, что в результате прогресса производительных сил образование, или, точнее, творческий потенциал человека, способность человека создавать всеобщее общественное богатство, становится в некоторых анклавах глобального капитализма одним из параметров, обусловливающих статус человека в обществе.

В этом мы согласны с критикуемыми нами авторами. Но в отличие от них мы доказываем, что в условиях позднего капитализма уровень образования — это не столько вопрос личных способностей, сколько социальная проблема, продукт социальных противоречий. Соответственно, доступ к образованию является ныне одним из основных параметров, непосредственно обусловливающих социальную стратификацию и возможности социальной мобильности.

Но, повторим, во-первых, мера и модель доступа к образованию рядовых граждан всех стран мира есть продукт социально-классовой борьбы глобального капитала на одной стороне, и общественных сил, выступающих за образование, равно доступное для всех — на другой:. Во-вторых, образование — это не более чем одно из средств социального продвижения. Именно «одно из» и именно «средств». Считать уровень знаний человека основой социальной стратификации ныне можно не в большей степени, чем умение владеть шпагой — основой социальной стратификации при феодализме.

После этих замечаний мы можем обратиться к анализу социальной структуры современного капитализма.

Современные корпоративные информационные системы

Современные корпоративные информационные системы

В качестве примера можно привести создание единой информационной системы здравоохранения. Показатели жизнедеятельности пациента во время хирургических операций, данные УЗИ-исследований, введенные врачами назначения и диагнозы, информация об обследованиях от медицинской сестры — все эти данные различных форматов сейчас доступны даже если их источники находятся в тысячах километров друг от друга. Подобные системы базируются на телекоммуникационных, web- и телемедицинских технологиях для сбора и хранения данных. Схематично подобная концепция была представлена на конференции «Государство в XXI веке» еще в 2006 году [10].

В части корпоративных приложений имеет место тенденция к интеграции бизнес-систем и информационно-аналитических приложений. Парадигмы всеобщего сотрудничества и синхронизации производства с требованиями потребителей, рассмотренные в разделе, посвященном истории корпоративных ИС, действуют именно в этом случае — и позволяют получать выгоду от совместного использования и анализа одновременно данных разных источников и систем — бухгалтерии, производства, сбыта, маркетинга — причем как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика. Пример концептуальной схемы интеграции потоков информации в компании приведен ниже.

Не следует оставлять в стороне и другой важнейший аспект — охват всех этих данных «зонтичными» системами аналитики, на основе которых затем возможно совершенствовать и оптимизировать деятельность медучреждений.

Расширяющееся взаимодействие технологий под кодовым названием «Industry 4.0» стало ключевым проектом в стратегии высоких технологий федерального правительства Германии. Эта стратегия была официально представлена на знаменитой ежегодной технологической выставке в Ганновере Hannover Messe. Ее создавала рабочая группа Industry 4.0, в состав которой вошли специалисты со стороны крупнейших немецких производственных гигантов — Bosch и Acatech. Особенность так называемой «Индустрии 4.0» заключается в объединении промышленных и информационных технологий, когда станки и оборудование, детали и компоненты могут обмениваться данными в режиме онлайн. И как было заявлено на Hannover Mes- se, «подобная кооперация станет для производства и логистики нового поколения толчком к повышению эффективности, надежности и бережному расходованию ресурсов». Немалую роль в этих процессах играет «интернет вещей», то есть концепция, в которой информационные системы встроены в традиционные для нас объекты и интегрированы в единое информационное пространство.

Почему именно «Индустрия 4.0»? Ответ прост: эксперты ссылаются на все перечисленные тренды как на четвертую промышленную революцию, для которой в качестве точки отсчета принимается индустрия «первого поколения», начавшаяся с индустриальной революции и характеризующаяся изобретением многих механических устройств. Индустрией второго поколения принято считать налаживание массового производства Генри Фордом. Индустрия 3.0 — это целая эпоха электроники, автоматического управления и ИТ-систем для автоматизации производства, а приходящая на смену ей Индустрия 4.0 основывается на межмашинных (M2M) коммуникациях — между продуктами, системами и машинами. Причем следует учитывать, что с ходом времени сложность объектов и систем лишь возрастает.

Что представляет деятельность производственной компании сейчас? Ключом к успеху является предоставление высококлассных услуг / продуктов с минимальными затратами, а значит необходимо оптимизировать производительность для повышения прибыли и совершенствования репутации. Проводится сбор информации о разных аспектах деятельности предприятия из различных источников данных. Соответственно, важно правильно использовать имеющиеся данные для определения текущего состояния и недостатков как потенциальных областей для улучшения. Для этого существуют различные программные средства, предоставляющие информацию для принятия решений в области управления производством.